Медитация как культура ума
В современном мире медитация обычно считается методом либо расслабления, либо вхождения в сверхобычные состояния сознания. Несмотря на наличие некоторых терапевтических свойств, такой подход все же является весьма односторонним и ограниченным. В различных духовных традициях медитация рассматривается как важное средство обретения определенных знаний и умений, которые нельзя получить действуя на материальном уровне. Расслабление, равно как и многие сверхобычные состояния вполне эффективно могут быть достигнуты посредством воздействия на физиологические процессы с помощью химических препаратов, интенсивного дыхания, сенсорной депривации и т.д., но знание невозможно породить таким образом, поскольку оно не зависит от физиологии.
Культура по сути является многообразием знания, которое люди накапливают и сохраняют, так что в данном смысле медитацию можно рассматривать как особую культуру, культуру ума. В ней есть знание и это знание необходимо сохранять как на групповом, так и на индивидуальном уровнях, поскольку знание может быть утрачено не только между поколениями, но также и на индивидуальном уровне нам необходимо сохранять то, что мы когда-то узнали и развили.
В буддийской традиции медитация часто описывается как имеющая два главных аспекта — шаматха и випашьяна — где первое это способ успокоить, умиротворить ум чтобы сделать его устойчивым, гибким и хорошо контролируемым, в то время как второе относится к постижению качеств явлений, которые проявляются в уме и посредством ума. Несмотря на многообразие тренировочных упражнений, основные принципы развития шаматхи (что означает «состояние покоя») во многом сходны в разных системах. Различие зависит прежде всего от тех объектов, которые используются для контроля ума: это могут быть различные физически воспринимаемые объекты, воображаемые объекты, естественные события ума. Но какие бы ни использовались объекты, стадии развития более-менее одинаковы, и в итоге практикующий может обнаружить некое присутствие, которое есть в любом моменте сознания независимо от текущего объекта, и может обрести способность удерживать ум устойчивым в любых обстоятельствах.
Но то, что существенно отличает разные системы медитации, это випашьяна, что можно перевести как «высшее видение» или «прозрение». Согласно буддизму, знание, полученное посредством випашьяны может быть мирским или сверхмирским. «Мирское» означает, что благодаря стабилизации ума на некотором объекте практикующий может обнаружить различные качества этого объекта и это может сделать его жизнь более эффективной в мирском смысле, например, помочь стать более здоровым, более процветающим, более расслабленным и т.д. Но такого рода знание не меняет привычку двойственного схватывания явлений, которое происходит в нашем уме, порождает односторонние суждения и затем подталкивает нас действовать обусловленным и несвободным образом, ведя в итоге ко всевозможным видам страданий.
С другой стороны, сверхмирская випашьяна является тем знанием, которое позволяет индивиду превзойти данную привычку двойственного схватывания, которое удерживает нас обусловленными и которое не является неотъемлемым качеством нашего ума. Различные типы випашьяны могут быть подытожены на основе трех главных принципов, свойственных главным ветвям буддийского знания, а именно принципа отречения из учения сутр (как хинаяны, так и махаяны), принципа преображения буддийских тантр (включая как внешние, так и внутренние тантрические йоги) и принципа самоосвобождения, уникального в практике дзогчен-атийоги.
Говоря кратко, випашьяна в стиле сутр распознаёт особые качества явлений, такие как непостоянство, страдание, не-я и пустота. Присутствие такого знания в потоке ума останавливает процесс развёртывания схватывания в обусловленное действие, таким образом упреждая вытекающие из этого проблемы. Этот метод изменяет нашу оценку явлений. Випашьяна в стиле тантр ваджраяны использует иную модель восприятия, называемую «мандала», чтобы устранить привычное разделение между субъектом и объектом. Данный метод преображает сам способ нашего восприятия феноменального мира, который в итоге более не видится «внешним». И, наконец, в дзогчен-атийоге випашьяна означает узнавание изначального бытия, состояния сущностной нераздельности субъекта и объекта, которые ошибочно видятся как отдельные. Данный подход не меняет и не исправляет наше отношение или способ восприятия, но нацелен на чистое знание того, что всегда есть, но остаётся незамеченным.
Процесс ознакомления с соответствующими основными принципами отличается в зависимости от конкретной системы. В сутре это более похоже на наш обычный процесс обучения с помощью объяснений что делать и упражнений для тела, голоса и ума. В тантре ключевой точкой передачи знания является посвящение, т.е. процесс, в котором учитель индуцирует в умах учеников новый способ восприятия, что во многом похоже на то, как младенцы учатся ходить или говорить без дискурсивных объяснений, но через прямое взаимодействие со взрослыми, способными осуществлять такие действия. И, наконец, в дзогчен-атийоге знание передается посредством так называемого «прямого ознакомления», когда знание учителя непосредственно проявляется в потоке ума ученика.
Когда знание обретено, главное это сохранить его, поскольку оно необязательно продолжится само по себе. И среди различных средств его сохранить важную роль играет устойчивость присутствия, бдительной внимательности, для развития которой значим такой аспект медитации, как шаматха. Эти два аспекта развиваются совместно, пока не достигнуто полное объединение, то есть естественное и безусильное присутствие обретенного знания в каждом мгновении жизни.
Отсюда: http://www.berkhin.dzogchen.ru
